Неточные совпадения
Старуха взглянула было
на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно, злобно и недоверчиво. Прошло с минуту; ему показалось даже в ее глазах что-то вроде насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Он чувствовал, что теряется, что ему почти страшно, до того страшно, что, кажется, смотри она так, не говори ни слова еще с полминуты, то он бы убежал от нее.
Тетушка Анны Сергеевны, княжна Х……я, худенькая и маленькая женщина с сжатым в кулачок лицом и неподвижными злыми глазами под седою накладкой, вошла и, едва поклонившись гостям, опустилась в широкое бархатное кресло,
на которое никто, кроме ее, не имел права садиться. Катя поставила ей скамейку под ноги:
старуха не поблагодарила ее, даже не
взглянула на нее, только пошевелила руками под желтою шалью, покрывавшею почти все ее тщедушное тело. Княжна любила желтый цвет: у ней и
на чепце были ярко-желтые ленты.
«Ассенизатор, — подумал Самгин,
взглянув вслед ему. — Воображает себя умником. Похож
на альфонса, утешителя богатых
старух».
Клим искоса
взглянул на нее. Она сидела, напряженно выпрямясь, ее сухое лицо уныло сморщилось, — это лицо
старухи. Глаза широко открыты, и она закусила губы, как бы сдерживая крик боли. Клим был раздражен
на нее, но какая-то частица жалости к себе самому перешла
на эту женщину, он тихонько спросил...
Сотский сейчас и с заметным удовольствием развязал его. Вихров в это время оглянулся, чтобы посмотреть, как
старуха идет; та шла покойно. Вихров хотел опять
взглянуть на старика, но того уж не было…
Но возвращаюсь к рассказу. Встретила меня в сенях какая-то
старуха, должно быть стряпка, которая,
взглянув на мои пуговицы, побледнела и как-то странно вся всколыхалась. Испуг, очевидно, парализировал всю ее мыслящую силу, потому что она безотчетно топталась
на одном месте, как бы недоумевая, оставаться ей или бежать.
На него
старуха не
взглянула,
Лишь с очей прогнать его велела.
Свекровь ее тут же, старушка,
Трудилась;
на полном мешке
Красивая Маша, резвушка,
Сидела с морковкой в руке.
Телега, скрыпя, подъезжает —
Савраска глядит
на своих,
И Проклушка крупно шагает
За возом снопов золотых.
«Бог помочь! А где же Гришуха?» —
Отец мимоходом сказал.
— В горохах, — сказала
старуха.
«Гришуха!» — отец закричал,
На небо
взглянул. «Чай, не рано?
Испить бы…» Хозяйка встает
И Проклу из белого жбана
Напиться кваску подает.
— Да они и прекратятся, завтра же, — не без злорадства сказала я, дерзко
взглянув на эту сухую, черствую, педантичную
старуху.
Яша моргал глазами, гладил свою лысину и не смел
взглянуть на стоявшую посреди избы
старуху.
На ту пору нянюшка Федора стояла также
на крыльце, заметила
старуху и доложила о ней боярыне; нищую подозвали, и когда боярыня, вынув из кармана целый алтын, подала ей и сказала: «Молись за здравие именинника!» — то старушка,
взглянув пристально
на боярыню и помолчав несколько времени, промолвила: «Ох ты, моя родимая! здоров-то он будет, да уцелеет ли его головушка?..» — «Как так?» — спросила боярыня, побледнев как смерть.
Однажды под вечер, когда Татьяна Власьевна в постели пила чай, а Нюша сидела около нее
на низенькой скамеечке, в комнату вошел Гордей Евстратыч.
Взглянув на лицо сына,
старуха выпустила из рук блюдечко и облилась горячим чаем; она почувствовала разом, что «милушка» не с добром к ней пришел. И вид у него был какой-то такой совсем особенный… Во время болезни Гордей Евстратыч заходил проведать больную мать раза два, и то
на минуту. Нюша догадалась, что она здесь лишняя, и вышла.
Дядя и Настя, еще не
взглянув друг
на друга, испуганные и, кажется, не понимавшие, что с ними делается, упали
на колени перед генеральшей; все столпились около них; но
старуха стояла как будто ошеломленная, совершенно не понимая, как ей поступить. Фома помог и этому обстоятельству: он сам повергся перед своей покровительницей. Это разом уничтожило все ее недоумения. Заливаясь слезами, она проговорила наконец, что согласна. Дядя вскочил и стиснул Фому в объятиях.
Слуга напомнил, что пора к обедне. В самом деле, она началась, и Волынская, бросив еще взгляд
на бугор, где, казалось, почивало существо, для нее бесценное, шатаясь, побрела с своим младенцем в церковь. Там дьячок читал уж апостол. Кроме двух, трех
старух, богомольцев никого не было. Невольно
взглянул чтец
на пришедших… и что ж? он смешался… голос его начал прерываться более и более, наконец слезы задушили его.
Старуха взглянула на мужа и тотчас же перестала волноваться: видно было, что с последними словами Глеба у ней разошлось сердце.
Старуха взглянула на мужа, но тотчас же понурила голову и стала перебирать складки передника.
Француженка еще раз покликала Долинского, он тупо
взглянул на нее, и его левая щека скривилась в какую-то особенную кислую улыбку.
Старуха испугалась и выбежала.
С моей
старухой я невовсе еще был сиротою, а теперь… голубушка моя, родная!.. хоть бы еще разочек
на тебя
взглянуть, моя сердечная!..
Старуха всплеснула руками, а Настя, сама услыхав свой приговор, дико
взглянула на отца изумленными, помутившимися глазами и бледная, как подкошенная лилия, без чувств упала
на пол.
Лизавету Васильевну она совершенно не узнала: напрасно Павел старался ей напомнить о сестре, которая с своей стороны начала было рассказывать о детях, о муже:
старуха ничего не понимала и только,
взглядывая на Павла, улыбалась ему и как бы силилась что-то сказать; а через несколько минут пришла в беспамятство.
Наконец Антон облокотился
на стол,
взглянул еще раз
на жену и сказал
старухе голосом, который ясно показывал, что он приготовлялся вымолвить ей совсем другое.
Старуха недоверчиво
взглянула на меня, махнула рукой и тихо заплакала; высморкавшись в самый кончик передника, она глухо заговорила...
— Очень рада, — возразила
старуха, окинув его своими большими и черными, но уже потускневшими глазами. — Прошу полюбить моего сынка. Человек он хороший; воспитание я ему дала какое могла; известно, дело женское. Малодушие в нем еще есть, да, бог даст, поостепенится, а пора бы; пора мне сдать ему дела. Это вы, Надя, — прибавила
старуха,
взглянув на Надежду Алексеевну.
Несколько минут продолжалось молчание.
Старуха как будто бы не помнила сама себя. Рожнов тоже; но, впрочем, он скоро опомнился и,
взглянув насмешливо
на Катерину Архиповну, начал снова перечитывать письмо.
«Умерла, видно,
старуха», — подумал он, но,
взглянув на свои луковицеобразные часы и увидав, что до заутрени еще остается два часа, он все-таки не отдал ее комнат генералу и спокойно отправился в келью читать свою «полунощницу».
Вы видели, как плакал весь народ,
Вы слышали тяжелые рыданья!
Какие слезы! Боже! Прав Кузьма:
С таким народом можно дело делать
Великое.
Взгляните, эти слезы —
Не хныканье
старух и стариков;
В них сила страшная; омывшись ими,
Народ готов
на подвиг. Хоть
на битву
Веди его, хоть в монастырь честной,
Хоть
на небо.
Вчера погорал,
А сегодня, изволите видеть,
Из огня прямо в воду попал!»
Я
взглянул на нее — и заметил,
Что старухе-то жаль бедняка...
— Ой, хорошо! Так и жжет в брюшке-то. Может, и вы хотите? — отнеслась она к Иосафу; но тот отказался. — Ну, так вы поели бы чего-нибудь, — продолжала
старуха и
взглянула на свою прислужницу. — В печке у тебя брюква-то?
Когда вчера вечером воротился он домой, по обыкновению пьяненьким, и по застарелой привычке начал браниться и махать кулаками,
старуха взглянула на своего буяна так, как раньше никогда не глядела.
После двух пасьянсов
старуха смешала карты и
взглянула на дочь.
Губернаторша подводила его к высокой и очень толстой
старухе в голубом токе, только что кончившей свою карточную партию с самыми важными лицами в городе. Это была Мальвинцева, тетка княжны Марьи по матери, богатая бездетная вдова, жившая всегда в Воронеже. Она стояла рассчитываясь за карты, когда Ростов подошел к ней. Она строго и важно прищурилась,
взглянула на него и продолжала бранить генерала, выигравшего у нее.